Пашка, задумавшись, стоял так тихо, что грачи не боялись его, подходя совсем близко…
На обратном пути Емельянов перед спуском на лед остановил машину. Дорога была залита мутной водой, отсвечивающей яркими бликами. Водитель посмотрел из-под руки на далекий правый берег, — черными точками виднелись на нем люди. Они ждали возвращения машин.
Емельянов нажал стартер и плавно вывел машину на лед. Ничего, держит. Вода, переполняя колеи дороги, разливалась по сторонам. Приподнявшись с сидения, Емельянов посмотрел в заднее окно. Машины его бригады одна за другой спускались к реке. Те, которые уже были на льду, казались плывущими по воде.
А на берегу в это время инженер Смирнов настойчиво вызывал по телефону кабинет начальника строительного района.
— Поймите же, мне срочно, — убеждал он телефонистку.
— Всем срочно, — ледяным голосом отвечала она. — Ставлю вас седьмым на очередь.
— Нет уж, вы, пожалуйста, пропустите меня без очереди.
— Не могу.
— Но вы поймите, — они уже едут…
— Едут? — быстро спросила телефонистка мгновенно потеплевшим голосом. — И Коля едет… То есть товарищ Емельянов?
— И он едет.
— Включаю.
— Василий Никанорович. — сказал Смирнов, возвращаются.
— Я иду, — коротко ответил Лодыгин.
В этой суматохе, загоревшись общим возбуждением, метался Пашка. Ему хотелось забраться повыше, чтобы видеть весь плес Волги и вереницу машин на нем. Он забрался на бугор земли, но мокрая — она оползала под ногами, и Пашка съезжал вниз. Только перемазался весь в глине.
Головная машина пошла вдоль берега, повернулась боком, и все увидели, что в кузове у нее не три трубы, а — пять. Остановив машину, из кабинки выскочил Николай — потный, без шапки, со спутанными волосами. Сразу было видно, что досталось человеку!
К Смирнову подошел Лодыгин, поздоровался с рабочими. Продолжали прибывать машины, и на каждой было по пять труб. Не скрывая своего торжества, Смирнов взглянул на начальника что, мол, я говорил тебе, Василий Никанорович?
Рабочие стали сгружать трубы. И сразу всем, стоявшим на берегу, нашлось дело: электросварщики наладили свои аппараты и стали брызгать вокруг дюкера синими искрами; водолазы, завинтив шлемы, ушли под воду готовить для него «постель»; шоферы снова сели в машины. И только Пашка остался стоять, как стоял, — вымазанный в глине.
Емельянов разговаривал с Лодыгиным и Смирновым. До Пашки доносились их слова.
— Тяжела дорога? — спросил Лодыгин.
— Ничего, — ответил водитель, — лишь бы Волга простояла еще денек — другой.
— Не рискуйте очень-то, — тихо посоветовал начальник, и Смирнов тоже сказал:
— Смотри, Емельянов, осторожней.
Тот улыбнулся, пожал обоим руки и направился к машине. Тогда Пашка, сорвавшись с места, кинулся к брату, горячо зашептал:
— Слушай, братуха, возьми меня с собой. Не останусь я тут один, возьми.
Николай смутился, посмотрел в сторону Лодыгина и Смирнова и, увидев, что те заметили все происшедшее, смутился еще больше.
— Глупый ты, — тихо сказал он Пашке, — нельзя, понимаешь? Мешать ты мне будешь, да и… опасно.
— Хочу, где опасно, — сказал Пашка, но увидев, что Лодыгин широкими шагами подходит к ним, поник головой.
— Вот понимаете, товарищ начальник, — смущенно и виновато сказал Николай, — братишка приехал, из дому сбежал. Болельщик, одним словом…
— Хорошо, поезжайте, — сказал Лодыгин, — я позабочусь о нем.
В кабинете начальника было светло, просторно. Лодыгин сидел за столом, Пашка — напротив. Оба долго молчали. Наконец начальник спросил несердито, по-дружески:
— Зачем приехал?
У Пашки от этого тона защекотало в горле.
— Жить здесь хотел, работать…
— Ах, да! — вспомнил начальник. — Ты «кем-нибудь» просился. Ну что ж, нам вот экскаваторщики нужны. Могу зачислить.
Пашка просиял.
— Учеником?
— Нет, правда, такой должности, но в виде исключения разве, за заслуги брата. Какое у тебя образование?
— Пять классов… неполных.
— М-м-м! Недостаточно. Экскаваторщику нужно физику знать — электромотор; механику. Вот, например, шагающим экскаватором у нас управляет инженер с высшим образованием. Что же делать?
— Может, попроще что-нибудь есть? — с надеждой спросил Пашка. — Подносить или смазывать.
— Эх, Пашка, Пашка, — покачал головой Лодыгин, смеясь, и сказал то же самое, что и Семен давеча: — Отстал ты от жизни. Не требуется теперь таких должностей, нет их, понимаешь? Кругом техника высокого класса, и без знаний к ней лучше не подходи.
«Вижу, к чему клоните», — подумал Пашка.
А начальник продолжал:
— Знаешь, кого мы болельщиками зовем? Вот таких ребят, как ты, которые прибегают к нам, вместо того, чтобы учиться в школе. Ничего они еще не умеют, ничему не выучились, а едут на стройку — давай им работу, «кем-нибудь»! Ну, точно болельщики на футболе — играть не умеют, а волнуются от всего сердца.
«Так значит, я просто болельщик» — подумал Пашка, а вслух сказал:
— Стройка-то кончится, пока учишься.
— На твой век хватит, не последняя, — улыбнулся Лодыгин и нажал кнопку. Вошла девушка — секретарь начальника.
— Позовите Митю, — попросил Лодыгин.
Через пять минут вошел парень в короткой кожанке, сдернул с головы кепочку с маленьким козырьком и бойко крикнул:
— Что прикажете, Василий Никанорыч?!